Решаем вместе
Не убран снег, яма на дороге, не горит фонарь? Столкнулись с проблемой — сообщите о ней!
Публикации, СМИ о нас

Летать так летать

Заместитель главного врача по медицинской части клинической больницы Святителя Луки, врач-уролог, хирург, кандидат медицинских наук Игорь Орлов делает сложнейшие операции, а в свободное время поднимает в небо самолеты малой авиации. О своем увлечении доктор рассказал «Петербургскому дневнику».

Интересно заглянуть в багажник машины Игоря Орлова. Там лежит все, что может ему пригодиться: бензопила, резиновые сапоги, мощный фонарь, барабанные палочки и летная форма. Снимает белый халат, надевает синюю куртку – и на взлет!

НА КРЫЛЕ ЭНТУЗИАЗМА

«Первый раз было страшно. Самолетик маленький, его кидает от ветра, от восходящих потоков. Я еще подумал: куда я полез, зачем мне это надо?» – рассказывает Игорь Орлов.

Самому сесть за штурвал – мечта детства. Но так случилось, что врача привел в небо его пациент Андрей Токарев. Профессиональный военный, а затем гражданский летчик, летавший на Севере, Алтае, Дальнем Востоке, занимающийся ледовой разведкой и поиском нефтяных и алмазных залежей, он в благодарность вылечившему его врачу предложил: «Хочешь полетать?»

Доктор, конечно же, согласился. Было это около трех лет назад. Летали на маленьком одномоторном двухместном самолете «Икарус С42». Сначала – с инструктором, с Андреем, а потом Игорь Орлов сел за штурвал и сам. И получил официальное удостоверение пилота и даже свою личную летную форму.

«В России с малой авиацией все сложно, многие аэродромы брошены. В стране всего пять учреждений – аттестационных учебных центров, которые позволяют учиться и дают лицензию частного пилота. Желающих летать довольно много, а вот вся инфраструктура держится только на энтузиастах. Мне обидно, что малая авиация в таком состоянии», – сетует врач.

В итоге он учился летать на аэродроме Путилово под Кировском, экзамены сдавал в Сургуте, а пилотское удостоверение получал в Тюмени. Но все-таки получил!

«У нас, например, все очень строго: самолет официально зарегистрирован, проходит техосмотр, пилот каждый год проходит медицинскую комиссию. Я, честно говоря, думал, что мне как врачу «по блату» упростят процедуру, – но нет, осматривали всего, чуть наизнанку не вывернули», – смеется Игорь Орлов.

РАЗГОВОРЫ О СУДЬБЕ

За несколько лет доктор Орлов налетал около 100 часов. Не очень много – но на большее времени не хватает. Он ведь оперирующий хирург, да еще административная должность – замглавврача. Телефон звонит непрерывно. Но, видимо, поэтому и нужна такая экстремальная разрядка. Летчики говорят, что среди любителей-пилотов много врачей.

«Управлять большим гражданским самолетом? В режиме пожарной команды – в принципе, посадить смог бы, наверное. Базовые знания есть, на тренажеры ходил,а механизмы и приборы все одинаковы. Главное – скорость.  Ты летишь, пока есть скорость. Поэтому, если летишь и видишь, что скорость падает, надо что-то делать», – объясняет Игорь Орлов.

У самолета, на котором он летает, есть замечательная особенность – парашют. Если в небе произошло разрушение конструкции, то выстреливает парашют и весь самолет приземляется. Самолетов с такой конструкцией не так много, на четырехместных ее нет. Но пилоты уверяют, что в принципе, если нет серьезных разрушений, почти любой самолет может спланировать и сесть.

Сегодня доктор будет отрабатывать навыки взлета, посадки, посадки с заглохшим двигателем под руководством своего инструктора. Тот уже встречает гостей.

«Мой отец – военный летчик, долетал до Берлина, 12 раз падал, трижды похоронки приходили. Но выжил! А погиб в железнодорожной катастрофе под Черниговом, когда поехал в Киев к фронтовому другу. Это судьба называется. А я тоже всю жизнь летал, потом вышел на пенсию и вот здесь самолетами начал заниматься», – рассказывает Андрей Токарев и ведет нас к товарищам в командно-диспетчерский пункт, к Санычу – Александру Шилову, тоже летчику. У того на мониторах – все небо Петербурга и окрестностей: пока парашютисты не отпрыгали, взлет не разрешат.

Я ПО ЖИЗНИ ТАКОЙ

«Мне много чего нравится – самолеты, квадроциклы, охота, барабаны тоже попробовал. С детства хотел научиться играть на барабанах или гитаре, но окончил школу по классу скрипки. Сейчас в больнице хотим с Сергеем Валерьевичем Поповым (главным врачом. – Ред.) создать свою группу. Он поет и играет на гитаре, я – на барабанах, но нужны еще клавишник и бас-гитарист. Но у нас в коллективе таких нет. Будем искать», – рассказывает доктор.

А еще несколько лет назад он увлекся охотой.

«Я был все время против убийства животных. Потом произошло переосмысление. Я как-то раз попал в форелевое хозяйство и понял, что почти все, что мы едим, – антибиотики и БАДы. А дикое мясо – полезная пища. Весь процесс употребления отличается только тем, ты сам убил будущую пищу или для тебя убили», – отмечает хирург.

Но признается: бывает жалко. Он против убийства ради убийства. Например, никогда не поедет на африканское сафари и больше не пойдет на медведя, хотя один раз на Камчатке ходил и завалил.

«Тогда был азарт, сейчас я понимаю, что это кощунственная история. Есть медвежатину опасно – можно подхватить паразитов, а убивать ради шкуры – неправильно. Охота интересна тем, что есть возможность побыть на природе. Хотя последний отпуск я провел в тайге и вот там понял, что наша охота здесь – это так, прогулка», – говорит Орлов.

Зачем ему это все надо? Неужели в операционной не хватает экстрима?

«Я по жизни такой. Сейчас понимаю, что, если бы не был врачом, я бы все равно не сидел на месте, делал бы что-то постоянно. Мне надо быть на пике общения и эмоций. Иначе жить неинтересно, скучно. Дома точно не буду сидеть. Есть ли связь между работой в хирургии и в небе? В какой-то степени это похожие вещи. Нужна концентрация внимания, определенная хитрость, умение заглянуть вперед. С другой стороны, ко всему в какой-то степени со временем привыкаешь, становишься немного циничным. Делаешь многое на автомате: разрезал, отрезал, зашил. В небе тоже мужики со стажем не думают – летишь, и все. Катастрофы случаются, когда нарушаешь регламент, – и у нас, и у них», – размышляет врач.

БЕЗ МЕЧТЫ НИКУДА

Тем временем в небе раскрываются парашюты. В хорошую погоду здесь делают до 500 прыжков. Но Игорь Орлов пока не прыгал.

«В планах ли прыгнуть? Я вообще-то не люблю экстрим. Хотя смотрю на них и все больше думаю в этом направлении. Боюсь другого: я понимаю, что если раз прыгну и мне понравится – будет уже не остановиться», – добавляет доктор.

Игорь Орлов улетел. Отрабатывали, как и планировали, взлет, посадку и посадку с заглохшим двигателем. Потом на земле успел дать пару консультаций и рассказал, что они с коллегами мечтают о том, чтобы в больнице Святителя Луки построили «корпус этажей на двенадцать, а наверху – вертолетную площадку».

«Мечтать надо, и мы мечтаем. Без этого никак», – убежден доктор Орлов.

3 года назад заместитель главного врача по медицинской части клинической больницы Святителя Луки, кандидат медицинских наук Игорь Орлов начал летать на самолете. Он летает на бывшем военном аэродроме Путилово.

«Увы, даже в нашей Академии гражданской авиации нет такого факультета. У ДОСААФ остался только парашютный спорт. Потому что это дорогое удовольствие – содержание самолета, аэродрома. И слишком большая ответственность».

Автор: Марина Бойцова

Источник: Петербургский дневник

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.